Internews Kazakhstan

"Это абсолютно спланированная атака". КоммерсантЪ ответит минкульту

Cоздан:   чт, 21/06/2012 - 10:38

Обозреватель газеты «Коммерсантъ» Арина Бородина подверглась травле после комментария о министре культуры. Ей на почту стали приходить сотни писем с оскорблениями. Обозреватель газеты «Коммерсантъ» Арина Бородина обсудила ситуацию с ведущей Ксенией Турковой.

Во вторник Бородина в эфире «Коммерсантъ FM» выразила свое мнение об инициативе нового министра культуры убрать из эфира НТВ 22 июня фильм «Служу Советскому Союзу».

— Как вообще все это происходило, что это за письма, как все это началось?

— Вы совершенно правильно сказали, вчера у нас в час дня был прямой эфир на «Коммерсантъ FM», потом чуть позже на сайте появилась расшифровка этого эфира, и вдруг в 19.05 (я просто теперь это время запомнила) мне стали приходить письма с сервера «Коммерсанта» на страницу авторов (есть такая функция), и письма сразу попадали в мою электронную рабочую почту. Но сразу хочу сказать, что сейчас они уже просто приходят на рабочую почту, напрямую. В общей сложности, начиная с 19.00 и на сегодняшний момент, я получила более 200 писем, и практически все они написаны как под копирку. И они по-прежнему продолжают приходить на мой адрес с интервалом от 3-х до 2-х минут. Перерыв был только ночью, на два часа. А так, идут потоком.

В каждом письме авторы подписаны, есть имена и фамилии, хотя, в общем, у меня большие сомнения в подлинности авторов и их наличии. Они «говорят», пишут в своих письмах о том, что я в своем выступлении на радио подвергла сомнению факт того, что Мединскому в Министерство культуры пришло 1996 писем (об этом министр написал в открытом письме Кулистикову), и о том, что меня смущает такая повальная внезапная компьютерная грамотность населения, которое вдруг в едином порыве начинает писать в министерство, а иногда даже и президенту. Но я действительно не верю в этот массовый порыв и, конечно, считаю, по-прежнему, что письмо Мединского — это абсолютный популизм.

— А тут вы думаете, это такое доказательство, что вот, мол, умеем?

— Да, я думаю, что теперь, пока они не пришлют мне все эти 1996 писем, эти люди не остановятся. Письма приходят, я подчеркиваю, с интервалом в одну-две-три, максимум пять минут. Они приходили даже всю ночь, и наш компьютерный отдел говорит, что, к сожалению, это сейчас никак нельзя остановить, это так называемые спам-атаки. Эти люди, которые шлют мне письма на рабочую почту, или робот, или компьютер, они хотят убедить меня в том, что они есть, что они писали Мединскому, что они протестуют против показа этого фильма.

А ведь вместе с тем, в каждом письме эти «высококультурные» адресаты, кроме того, что они пытаются убедить меня в том, что 1996 писем было (у некоторых из этих писем так и в разделе «тема» забита цифра 1996) мне просто хамят, оскорбляют, говорят, что мне надо любить Родину и что Сталин сделал много хорошего для страны, пишут про «чемодан, вокзал, Ницца» (хорошо хоть, что уже не Израиль) и все напирают именно на то, что они были авторами писем в поддержку Мединского, очень его горячо поддерживают и говорят, что это замечательный министр культуры.

— А вы не пробовали погуглить кого-нибудь, поискать из подписантов?

— Нет, что вы. Зачем мне это делать? Смысл? К счастью, никто из них не подписывается, что это ветераны Великой Отечественной войны. Но адресаты пишут мне о том, что я просто бездушная. Я не рискну повторить в эфире некоторые слова, которые присылают мне в этих письмах, но в основном это люди, которых явно на это дело как-то «подсадили». Чувствуется, что рука у них набита. Чувствуется стилистика партийного прошлого и настоящего нынешнего министра культуры. Меня просто поражают такие технологии, поражает эта реакция, я на себе впервые такое испытала. Это реакция на то, как выступил федеральный чиновник — министр культуры Владимир Мединский. Конечно, у меня нет никаких доказательств того, что эта акция спланирована именно им. Но совпадения, конечно, обращают на себя внимание, что это связано именно с его письмом открытым. И потом, так же не бывает. Ровно в 19.00, как по команде, с короткими интервалами начинают сыпаться совершенно одинаковые по смыслу и стилистике письма. Оскорбительные абсолютно. Как под копирку написанные, где в центре письма только то, что я поставила под сомнение механизм отправки писем на имя министра и само наличие такого факта.

— Вы будете что-то предпринимать? Что-то делать дальше?

— А что я могу предпринимать? Вот коллеги с «Эха Москвы» тоже ко мне обратились, я сказала, что подожду, когда закончатся эти 1996 писем — наверняка придет именно столько, — тогда посмотрим. Но я знаю, что наш главный редактор в курсе, ему об этом мои коллеги сказали. Я написала об этом на Facebook. Но говорить о случайностях таких акций я не могу, потому что это абсолютно спланированная специфическая такая атака на меня.

— А вот доказать это можно? Вообще существуют какие-то механизмы?

— Если просто привести все эти почти 200 писем, которые находятся в моем почтовом ящике (но их с каждой минутой все больше) их содержание говорит само за себя. Я перестала их стирать, пусть будут, как доказательства. Очевидно, что это делается, повторюсь, из одного центра. И наверное, управляется каким-то одним человеком, потому что стилистика и содержание каждого письма, что называется, однокоренные. Кем-то была дана отмашка. Это отмашка исправно выполняется. Там оспаривается именно факт того, что я говорю, что такого быть не может. А мне пытаются доказать, что все эти люди возмущены были этим фильмом. Уже про фильм этот никто не вспоминает, а пишут мне только про то, что я просто не люблю Родину, что я плохой и продажный журналист, и про то, что я подвергаю сомнению то, что люди могут писать замечательному министру культуры Владимиру Мединскому. А что еще?

Здесь юридически, наверное, это никак не подвергается контролю, потому что с точки зрения каких-то компьютерных технологий, как мне сказали наши коллеги из IT-отдела, к сожалению, это невозможно проверить. Я должна только, как мне сказали, набраться терпения. Но пока письма по-прежнему продолжают сыпаться на мой рабочий адрес, и это, конечно, просто неприятно. Как будто к тебе пришли и вторглись в твое личное пространство.

Источник: КоммерсантЪ